В общепринятой интерпретации ленинской теории монополиям отводится роль движущей силы империалистической экспансии: захватив национальные рынки, они стремятся выйти за пределы политических границ своих стран, что вынуждает государства содействовать этой экспансии и защищать интересы капиталистов за рубежом. Однако Ленин понимает монополию не только в узко экономическом смысле отсутствия конкуренции, но и как ситуацию, когда один из субъектов конкуренции — фирма или государство — обладает огромным преимуществом над всеми остальными. Именно такой дисбаланс сил имеется в виду в процитированном выше фрагменте, где Ленин говорит, что территориальная и военная монополии Российской империи компенсируют недостаток развитого финансового капитала.
Поскольку монополистический капитализм остается неравномерным, в нем постоянно будут возникать такие асимметрии, создавая структурные условия для империалистической экспансии, перерастающей в войны. Концентрации экономической власти, то есть образованию монополий в узко экономическом смысле слова, сопутствует концентрация власти политической. Так у одного субъекта появляется подавляющее преимущество над другими, причем не столь важно, будет ли этим субъектом капиталистическая корпорация с мощными лоббистскими возможностями или полупериферийная диктатура, подчинившая себе крупный бизнес.
