Прошли четыре года войны. Я сегодня не буду писать ни про положение на фронте, ни про бомбежки городов. Я не буду умничать насчет политики или делать какие-то прогнозы. Тем более, что с прогнозами у меня всегда большие проблемы.
Я просто скажу про то, что я каждый день, все эти четыре года вспоминаю и не могу от этого отделаться. Я вспоминаю гибель детей. Детей, которые вообще не понимают что происходит и почему они умирают. А все дело в стареньком дяденьке в Москве, который пришел к выводу, что те угрозы, которые ему кажутся реальными, настолько серьезны, что для избавления от них, можно и вполне допустимо убивать детей. Много детей.
У него был выбор: выпить галоперидолу или убить детей. И он без колебаний выбрал убийство детей. Когда он убивает детей – ему как-то спокойнее. Галоперидол – все таки какая-то химия, есть в этом что-то неестественное... А убийство детей так органично для него, так экологично... В этом нет никакого насилия над его психикой. Это полностью соответствует его представлениям о добре и зле...
Вот бомба падает в Харькове и в то же мгновение тринадцатилетний мальчик лежит со смертельной раной... Его обезумевший отец хватает его за руку и держит его ладонь до тех пор пока она медленно остывает в его руке... Приехавшие санитары не торопят отца. Ждут. Вот уже и вечер настал, а он все сидит не в силах выпустить руку своего сыночка...
